Шаманизм и шаманство в украинском вымысел или реальность — реферат

С. Шумило выводит его из усвоенной Украинский т. Н. «христианской античности», то есть с эллинизированной христианской догматики, иконописи, литургии [5]. Собственный дохристианский духовный опыт при этом остается незамеченным или скрыто оспаривается. Несколько осторожнее С. А. Токарев [6; 21]: "Существовали профессионалы-шаманы отдельно от жрецов, сказать невозможно. Составляли «волхвы» и «кудесники» две разные категории служителей культа и в чем заключалась разница между ними, остается тоже неизвестным «.
С другой стороны, в древнерусских рукописях находим свидетельства о том, что волхвы устраивали» вертимое плясание " — обряд, который можно истолковать и как состояние транса во время камлания шамана. Преподобный Никон вспоминает о кудесника, который «лежаше оцепить» (в оцепенении) [7, 236], что тоже очень напоминает состояние шамана в момент его «путешествия». А что уж говорить о неисчерпаемый источник народных рассказов и сказок, литературных образов, анекдотов и юмористических рассказов об украинских ведьм! Их «полеты», способность к перевоплощений, связь с земноводными животными. Да что говорить — весь их ведьмин антураж до мелочей совпадает с описанными многочисленными этнографами деталями шаманских «путешествий», шаманских доспехов.

на этом сайте
Вспомним также, что С. Кльонович (1545—1602) в поэме «Роксолания» (одна тысяча пятьсот восемьдесят девять) клянется, что видел, как ночью летают старые женщины, которые воруют дожди, отбирают молоко у коров, управляют грозами. Добавлю, что слишком похожей на фигуру шамана возникает персонаж градивника в мифологии гуцулов. Эта личность способна была путем непосредственного контакта с облаками (духами грозы) останавливать и рассеивать их, изменять путь.
Но даже народная круглосуточно украинского казачества хранит в себе толику мистического опыта этноса. Особенно проречисто это просматривается в народных повествованиях о казаках-характерников, о Сирко. Их способность к перевоплощений, их неуязвимость к вражеских пуль, общения с духами (чертями) убедительно свидетельствует о существовании мистического сегмента духовного опыта. Правда, этот опыт не обязательно должен быть только шаманским.
Новейшие исследования традиционной культуры Украинского Полесья тоже оказывают определенное материал для размышлений о наличии шаманизма в истории нашей цивилизации. На Брянском Полесье (большую часть населения которого составляют этнические украинцы) бытовал обычай рассказывать сказки во время погребального ритуала (когда ночью старики и родственники сидят у покойника). Репертуар сказок был определен: оповидались сказки о посещении «того света» или эротические сказки [8, 12-13]. Как известно из литературы о шаманизме, у некоторых народов (в частности у тувинцев) шаман обязательно рассказывал присутствующим, что он видел и пережил во время «путешествия» в другой мир. Отдельно он предупреждал кого-то из присутствующих о грядущей опасности. Аналогии напрашиваются сами собой. Рассказы про «тот свет» происходят в момент, когда душа покойника в мир иной улетает.
На Ровенском Полесье в XIX в. зафиксировали характерный обычай: накануне Рождества хозяин брал миску сити, обходил дом и стучал по стене. Из дома спрашивали: «Кто стучит?»Он отвечал, что это Бог. Затем хозяин рисовал на стенах кресты-обереги. Похожие обычаи записал и К. Сосенко (1861 — 1941) в Галичине. В них видим имитацию непосредственного диалога человека с божественной силой. Это уже культура шаманизма, а не жречества.
Приведем и другую параллель. Авторитетная исследовательница сибирского шаманизма А. С. Новик отмечает, что такие действия, как изготовление и оживления (т. е. внедрения в них духов) оберегов (об этих обряды в культуре Украинской скажу дальше), календарные или сезонные обряды, лечения путем обращения к духам, были в разное время у разных народов и осуществлялись не только избранными лицами. Но контакты с духами-помощниками мог осуществлять исключительно шаман [9, 109]. Этот вывод А. С. Новик делает на основе изучения культуры многих сибирских (и не только сибирских) народов.
Можно предположить, что наличие в украинском фольклоре сказочных сюжетов, где герой, отправляясь в другой мир, берет себе в помощники существа с чрезвычайными способностями (вспомним всяких Вернигор, Вернидуб, Объедайло, Скороходов, Морозов в украинском сказках "Котигорошко «,» Летучий корабль «,» Иван — мужичий сын "и многих других), является косвенным свидетельством существования в украинской истории культуры шаманизма, суще
ствование шаманов как физических существ.
Аргументов этих, пожалуй, предостаточно для того, чтобы подвергнуть сомнению слишком категорические утверждения об отсутствии шаманов и шаманизма в духовной истории Украинской. Но и несколько маловато, чтобы так же однозначно уверять, что шаманизм в нашей истории не было. В любом случае шаманизма в его социальном измерении (то есть существования сообществ, в которых административная и духовная власть принадлежала шаману) у нас, пожалуй, не было: роль духовных лидеров в древнеукраинской социуме дохристианской эпохи принадлежала жрецам. Свидетельств об этом сохранилось много. Жрецы же (и это тоже хорошо известно) не имели непосредственного контакта с высшими силами. Такой контакт они осуществляли опосредованно — через гадания, толкования пения птиц, шума ветра и др. А это — принципиально отличный от шаманистичного мировоззрение.
Однако сказанное не означает, что шаманов в этом социуме не было. Они могли существовать и занимать здесь особую нишу — лечить, предсказывать, обеспечивать защиту людей от злых духов, — используя для этого чисто шаманские практики, о чем и упоминается в летописях. Вполне возможно, что к шаманских практик прибегали и жрецы, как это не раз наблюдали исследователи шаманизма в среде сибирских племен, племен Океании. Поэтому возможно, что летописец зафиксировал шаманский транс человека, занимала в обществе статус жреца.
Совсем другие выводы напрашиваются, когда речь заходит о шаманство, об отпечатках в продуктах духовной деятельности людей элементов мировоззрения шаманизма. В текстах украинского фольклора имеем достаточно примеров существования элементов шаманистичного мировоззрения и шаманских практик. Кем они осуществлялись — профессиональными или «выборными» шаманами, жрецами или еще кем-то — пока определить чрезвычайно трудно. Но то, что они были, сомнений у меня нет.
Вот первый пример. В разнообразной системе шаманистичного культа встречаются необычные для наших представлений формы осуществления шаманских практик, которые, однако, способны указать нам новые тропы в познании наших обрядов и традиций. Исследовав обряды календарных святевенкив, алтайцев, селькупов, ученые Г. Василевич, Б. Долгих, Л. Файнберг [10] пришли к выводу, что в ряде случаев сами члены племени устанавливали в ходе коллективного обряда связь между собой и выше космическими силами. Это осуществлялось через обряды «оживления» жизнь перед сезоном охоты, аналогичных обрядам «оживления природы» в земледельческих народов перед сезоном весенних работ. Северные народы в ходе этих обрядов «делали» шамана-посредника, чтобы он проник в мир духов и попросил помощи для племени. А на некоторые из этих праздников все участники одевались в особую одежду, что должно обеспечить им способность вступать в контакт с духами.
Итак, следует немного по-другому взглянуть на природу знакомых нам календарных обрядов украинского. Например, одним из элементов купальской обрядности является изготовление участниками церемонии антропоморфных изображений Купалы, Марены. Их носили по улицам поселения, выдавали им уважение. В конце же купальских праздников эти изображения рвали на куски, сжигали или топили. Считалось, что это должно способствовать появлению дождя, повысить урожайность полей. Так не такие действа (за исключением обряда разрыва чучела на куски, потому что это совсем другой семантический знак) аналогом процессов