Академик андрей гродзинский

патриархальную учреждение (не хочу кого-то обидеть, но ...) в современную, как в то время, научно-исследовательскую академическое учреждение с прекрасной творческой перспективой. Во-вторых, он непосредственно руководил строительством — где и что копать экскаватором, где вывозить КАМАЗом, а где насыпать. Я отнюдь не посягает на те ландшафтные развития территории ботанического сада, которые были осуществлены талантливым украинским ландшафтным архитектором Леонидом Ивановичем Рубцовым, однако сооружение различных теплиц, их каскадов, Климатрон т. д. — это прерогатива Андрея Михайловича. Кирзовые сапоги, ватник и газик, хоть это и «достояние» советского председателя передового колхоза, именно они, как и, при необходимости, коса со всеми к ней атрибутами, сопровождали академика-строительного, директора Ботанического сада, «нового на Печерске», как когда-то называли его в Киеве. Помню, когда зимой 1978 в зимнем саду, который был в стадии своего формирования, мы вчетвером попарно носили бетонные плиты и из них формировали дорожки, сохранились и по сей день, хотя сам зимний сад, потеряв актуальность, уже не существует в той першотворений идеи.
пресс-релизы

Сейчас ботанический сад имеет новый крупномасштабный багатокомплексний зимний сад, построение которого задумал еще Андрей Михайлович и много времени уделил вместе со своими заместителями, работниками отдела тропических и субтропических растений (в то время — отдел растений закрытого грунта) и архитекторами-проектировщиками, созданию общего проекта. Официальное закладки фундамента произошло в середине 80-х годов прошлого века. Одну пару плитоукладальникив составил я (в то время — аспирант А. М. и сотрудник отдела растений закрытого грунта) с Андреем Михайловичем, вторую — главный инженер сада с руководителем агрохимлаборатории отдела, а непосредственное руководство осуществлял главный прораб сада ...
Я не хочу, чтобы сложилось об академике Гродзинского впечатление как о неком дяди-интеллектуала, советского «производственника», который зациклен только строительством непосредственно собственными силами. Вот как пишет о нем журналист Вадим Решетилов в прекрасной и интересной статье «Зеленые холмы Киева — из космоса», посвященной академику Гродзинского: "... Смотри, он здесь был, как часто пишут о голов колхоза, и его нет, и где-то в другом, так и жди, подвернется месте безудержный и примитливий, чем действительно похож на эту категорию хватких людей ".
Я имел счастливую возможность общаться лично с этим выдающимся человеком (я очень гордится этим!), поэтому могу и хочу показать, что человек такого диапазона знаний, такой осведомленности и общей осведомленности сейчас сложно найти. Приведу его же слова: "Еще сто лет назад были биологи-энциклопедисты, которые одинаково хорошо ориентировались в ботанике, зоологии, микробиологии или медицине. Теперь наука разрослась настолько, что специалист обладает лишь небольшой долей знаний — с суть узкого предмета — и даже не пытается овладеть все разделы биологии, потому что это не под силу одному человеку за ее короткую жизнь. Накопилась колоссальная информация, и чтобы сделать что-то действительно новое, необходимо освоить все те сведения, которые уже были собраны, описаны и систематизированы нашими многочисленными предшественниками, нужно обладать современной научной техникой, огромным методическим арсеналом [2]". И далее: "Впрочем, нельзя сказать, что научные находки, открытия стали теперь делом только ограниченному кругу специалистов, овладевших глубокие знания, изучили методику и технику эксперимента. Даже теперь и, пожалуй, еще долго в будущем каждый может сделать открытие, интересное наблюдение, найти оригинальные факты. Для этого достаточно внимания, любознательности, умение смотреть и замечать, логически рассуждать и делать выводы. Надо больше бывать в природе, сродниться с ней [2]". Андрей Михайлович и был именно таким человеком, настоящим ученым-энциклопедистом. "Многие открытий сделал я сам, а потом прочитал в книгах, это уже известно, и порой довольно давно. И никогда это меня не разочаровывало, не отбивали охоты раскрытыми глазами смотреть вокруг и искать, искать новое, неизвестное, сопоставлять, доискиваться до причин [2]«.
Анализируя» проблему Терен "в нынешней исследовательской системе украиноведения, академик П. Кононенко высказывается, что Терен — это природа и климат, территория, геолого-географические особенности, но главное — что и они, но не только они в их биофизических субстанционально
сти. Терен — это образ определенной доли мироздания с ее специфическими и неотделимыми энергетическими, геополитическими, етнопсихичнимы, культурно-культурными феноменами, благодаря которым Мир существует как целостность, к тому же благодаря органическом единстве разнородных феноменов — таких, как Австралия и Япония, Африка и Антарктида, Украина и Франция. Г. Сковорода определял ту феноменальность через синтез триединства: макромир (Природы), Микромира (Человека) и английскому языку. Эту триединство, в частности в константах человека, нации, все человечество, положили в основу творчества Т. Шевченко, И. Франко, А. Потебня, К. Ушинский, Леся Украинка, М. Коцюбинский, В. Винниченко, М. Грушевский, И. Огиенко , П. Тычина, А. Довженко, О. Гончар, а в науке — В. Вернадский, А. Богомолец, М. Кравчук, М. Глушков, М. Холодный, Г. Костюк. Тем же критериям мыслил и А. Гродзинский, хотя он жил во времена, когда далеко не все, о чем думал, можно было публиковать. Андрей Михайлович не только разделял концепцию Николая Холодного относительно места человека в частности и человечества в целом, но и имел свои личные философские рассуждения и концепции.
М. Холодный как ученик и последователь Вернадского в своем философском осмыслении мировоззрения руководствовался естествознанием. Поэтому, проанализировав прошлый антропоцентрическое путь генезиса человечества, он почувствовал вредность этой идеологии. Если человечество является центром всего и определяет судьбу окружающей среды, то это не только психически тупиковое состояние, а трагедия живого на Планете — апокалипсис. "Предложенная украинским академиком идеология антропокосмоцентризму принципиально оптимистичной и, исходя из того, что дом человека — весь мир, сад его — вся Земля, Человек живет и творит свободно, наравне с другими такими же свободными людьми. Она во всей полноте одаренная благородными качествами сочувствие и сострадания к природе, заботы о ней. Она по-новому почувствовала свою историческую роль в природе, тот факт, что именно в ней достигла природа такого высокого ступени эволюции, на котором ведущую значимость в ее развитии начинает определять ум, свободная воля и нравственные идеалы (...) Она не мир подстраивает, заставляет служить себе, а сама живет и работает для всего мира [4]". Именно такмислив и этим направлялся наследник Н. Холодного академик А. Гродзинского. Этому он учил и нас, своих учеников. Для меня оказалась указателем следующая его замечание: "Природа каждого человека наделяет умом. И распорядиться этим богатством по-умному — вот задача каждого. Над этим стоит подумать и поработать [2]". Что я и делаю со своими коллегами в отделе природы и психологии этноса НИИ украиноведения.
Не все замыслы и проекты Андрея Михайловича относительно космических исследований удалось воплотить, потому ЦРБС был лишь исполнителем, а заказчиком выступали московские учреждения. Не буду жаловаться, работали мы с московскими коллегами дружно и плодотворно. Однако еще раз подчеркиваю: мы были только исполнителями, хотя и достаточно творческими. Заказчики же не очень любят строптивых исполнителей, да еще и с Украиной.
В каком-то из своих интервью космонавт Г. Гречко после полета сказал, что одним из самых желанных стремлений в космосе у него было желание пройтись травой лугов, почувствовать земной естественность через прикосновение к растениям. И это побудило к интенсификации научного поиска многих биологических путей и возможностей присутствия живых растений на космических станциях. Задолго