«николай лысенко в воспоминаниях современников» в двух томах

« Николай Лысенко в воспоминаниях современников» в двух томах На полках книжных магазинов появился первый том двухтомного собрания Воспоминаний о М. В. Лысенко — издание, подготовленного в наше время, в государственной Украины, осуществленного за цензурными ограничениями. Поздравляем давно ожидаемую культурное событие! Хорошо иллюстрированная, нарядно выдана «Музыкальной Украины», книга отличается тщательным представлением имеющегося и обнаруженного материала и высоким научным уровнем его проработки. В первый том попали воспоминания уважаемых современников Лысенко — М. Старицкого, Елены Пчелки, О. Барвинского, С. Русовой, А. Русова, Л. Кобылянского, А. Степовича, О. Сластиона, В. Пухальского, А. Дианиным, М. Тутковского, Л. Старицкой-Черняховской, В. О'Коннор-Вилинской. Важными принципами составителя выдается публикации воспоминаний на языке оригинала, компоновка материала по хронологии написания, точнее — за давностью контактов мемуариста с Лысенко, сочетающаяся с представлением отдельных авторских «блоков» (воспоминаний, написанных автором в разное время — Елены Пчелки (1927-29 и 1930), Софии Русовой (1918, 1928, 1939), Валерии О'Коннор-Вилинской (1923 и 1935). подробнейшим, широкие по объему воспоминания принадлежат ближайшему окружению композитора — его собратьям, сотрудникам и единомышленникам в общественно-художественных делах — М. Старицкого, А. Пчилке, Русовым. Они сохранили для потомков множество драгоценных документальных свидетельств о становлении личности Лысенко, течение жизни художника, воспроизводят дыхание того времени, общественные ситуации в разных ракурсах. Высокая стоимость самих текстов, свидетельств современников, которые подаются целостно, без купюр, максимально поднимает значение коментувань, которым предоставлено здесь исключительной важности. Иногда какой общественно-художественный факт оценивается авторами по-разному, приобретает иного резонансного звучания, время изменяет память в датировке определенного события или толкования ее оказывается слишком субъективным. Везде на помощь читателю приходит корректирующий комментатор. О научной оснащенность издание свидетельствует уже предисловие проф. Р. Пилипчука. Она представляет собой основательное научное исследование процесса становления мемуарной лисенкианы в контексте развития лисенкознавства. По сути, это — первая разведка проблемы, иметь немаловажное значение для профессионального музыковедения, театроведения, культурологии, всех исследователей, заинтересованных в понимании художественных процессов того времени. Надо отдать должное глубине аналитической мысли, интуиции исследователя, отточенном стиля изложения освещенной проблемы. Первые воспоминания о Лысенко, написанные его собратом М. Старицким, уже целый век служат авторитетным источником для биографических и общественно-художественных данных о Лысенко. Публикация по первой — написано их 1903 для «Киевской старины» на русском языке — несмотря на определенный дискомфорт чтения первых страниц, знакомых в переводах на украинский, — вдруг обнаруживает не только глубокие смысловые связи с тогдашними общественно-историческими обстоятельствами, но время демонстрирует лексическую незаменимость Украинский фразеологии для воспроизведения нужных оттенков мысли писателя, нюансы, которые исчезают в переводе. Иначе, как фиксация общепринятого способа общения, воспринимаются русскоязычные тексты воспоминаний В. Пухальского, А. Дианы и М. Тутковского. Остальные воспоминаний — из природного русскоязычного окружения композитора — семейного, общительного, гражданского — отражают фигура художника в разных обстоятельствах общественного, творческого, личной жизни, дают представление о его подвижничество и исключительную силу духа. Отдельно следует сказать о почти необъятный объем разносторонней информации, представленной проф. Р. Пилипчуком в щедрых комментариях к текстам (44 страницы петитом!). Среди имеющихся культурологических, музыковедческих трудов это, пожалуй, уникальный образец компактно заложенной в них исследовательской работы, которая дает представление о сложном отрезок нашей общественной жизни, преодолевает огрехи памяти авторов о событиях нескольких десятков лет давности. Эта информация в настоящее время представляется особенно актуальной для читателя, так как здесь сконденсированной достижения многопрофильных научных знаний. С первых страниц воспоминаний Старицкого, где говорится о детстве художника, в комментариях обращает на себя внимание целый пласт топонимических уточнений (№№ 4, 5, 7, 8, 16, 53). Иногда они представляют собой подробные краеведческие исследования о уничтожены мемориалы — родовые усадьбы бывшей казацкой верхушки (прародиной Лысенко и Старицких), затоплены Кременчугским водохранилищем или разрушены; иногда комментарии предостерегут читателей от беспомощных блужданий по разным регионам Украины, распутав клубок переименований географических названий (комментарии №№ 1, 2 к воспоминаниям О'Коннор-Вилинской). Ценный фактологический материал представлен в комментариях, характеризующие персонажей, упомянутых в контексте Лысенковой деятельности. Освещение их биографических данных, профиля работы или судьбы — семьи Деконорив (№ 30, 75), Линдфорсов и Русових (№ 59, 68), композитора М. Ясинского (№ 52), филолога Е. Судовщикова (№ 60), археолога М. Ригельмана (№ 77), историка-украинофоба Я. Шульгина (№ 77), антрепренера П. Медведева (№ 91), с воспоминаний А. Пчелки — композитора А. Контский (№ 5), фольклориста А. Цертелева (№ 4, с . 312), меценатки Е. Милорадович (№ 6), чиновника А. Андриашева (№ 17, 25), семьи Алчевских (№№ 52-54), певицы М. Загорской (№ 106) и многое другое. дают читателю крайне необходимую общественно-ситуационную ориентацию. Характеристики лиц, упомянутых в некоторых описаниях событий анонимно (через разные мотивы), иногда полностью меняют звучание контекста, когда под общим местом «одна общественная деятельница», или поэтесса виявиляеться семья Алчевских (воспоминания А. Пчелки, № 53-54). Так же важное уточнение искаженного выражения поэта Полонского о Шевченко (А. Пчилка, комментарий № 57) и др. Опровержения неточной информации в комментариях обычно подается тактично, со ссылкой на авторитетные другие источники. Подробные характеристики включают комментарии к просветительских, художественно-культурных организаций, отмечая время функционирования, состав лиц, к ним относились, или боролись за их жизнедеятельность. Среди них (к воспоминаниям Елены Пчелки) — «Общество» (№ 7, с. 310), Воскресные школы (№ 13), «Боян» (№ 20), Литературно-артистическое общество (№№ 1, 60, 61), Украинское научное общество (№ 88), Украинский клуб (№ 84), Просвещение (№ 91), Троицкий народный дом (№ 94), Народная аудитория (№ 92). В них не только тяжкоздобути уточнения координат или хронологии, но время и опровержение ложных версий Старицкого и А. Пчелки, в частности о создании Киевского университета на базе Виленского (закрытого царским правительством после польского восстания 1830-31 гг.), В самом деле — Волынского лицея (с города Кременца, теперь Тернопольской обл.), см. соответственно (№ 33, с. 302 и № 9, с. 313). К сожалению, не опровергнутой в свое время информация из упомянутых воспоминаний уже фигурирует в нескольких современных трудах. Особый интерес вызывают комментарии исторического характера об отмене крепостного права (№ 29, 40, 43, 48), или подготовки драконовских цензурных мер, правительственных циркуляров, Емского акта 1876, или тайного циркулярного разъяснения по октябрь 1881 ( №№ 55, 77, 79, 82), раскрытых с точки зрения восприятия Лысенков окружения, где привлечены новые источники, в частности Дневник А. Кистяковского (К., 1994), а также попутных уточнений относительно исторических событий (Крымская война (№ 19) польское восстание (№ 42). Богатейшим источником сведений станут комментарии для исследователей, которые интересуются издание, публикациями этнографических сборников Лысенко и тогдашних авторов, периодических изданий, упомянутых в воспоминаниях. Все материалы тщательно паспортизованы в комментариях. Уникально точным, может, и исчерпывающим, возникает пласт информации, касающейся театральных коллективов, произведений, спектаклей, постановок как Лысенков произведений, так и тех, что попадают в сферу обсуждения мемуаристов. Профессиональная эрудиция проф. Пилипчука здесь вне конкуренции, в этих комментариях он попутно обогащает историю украинского театрального исполнительства щедрым вкладом с лисенкианы (не исключая и концертных представлений). Иллюстрировать достижения в этой области информации очень трудно, поскольку общего числа (342) комментариев едва ли не четверть приходится на сведения из театроведения. Хотя на фоне такого простора данных можно пожалеть, что не все известные люди (из других отраслей), упомянутые в Воспоминаниях, прокомментированы. В частности, достойными короткого комментария выдаются разногласия в написании фамилии двоюродного деда Лысенко (в Старицкого — М. П. Болюбаш, у О. Пчилки — Булюбаш), персоналии — дядя Лысенко, проф. минералогии Н. Борисяк, полтавские просветители С. Стеблин-Каминский и О. Стронин, пианист виртуоз М. Дмитриев, этнограф А. Едличка, хормейстер Д. Агренев-Славянский, музыкальные деятели киевского отдела РМО Г. Пфенниг и В. Кологривов, то же юрист А. Кистяковский. Действительно, нельзя объять необъятное, но для удобства указатель имен в каждом томе издания должен быть отдельным. Наконец, мне приятно поздравить читателей, получат долгожданную, исключительно актуальную и интересную книгу, заключенное и проработанную с настоящей самопожертвованием проф. Р. Пилипчуком. Надеюсь, она станет заметным явлением в современной культурологии и музыковедении.