Эммануил козачинский и начало сербской народной драмы

Эммануил Козачинский и начало сербской народной драмы (к вопросу Украины-сербских культурных отношений) Известный академик А. Белецкий, рассматривая древний украинский словесное искусство, культуру других народов, справедливо обратил внимание на драматургию ХVИИИ века, в стилевых спектрах которой очень отчетливо доминируют европейские краски барокко . В то же время профессиональное искусство тесно связывалось с прикладным, утилитарно-прикладным. Отчетливо это видно из творчества иеромонаха Митрофана Довгалевського (хотя бы «Комичеськое дийствие в честь царю царей Христу Господу», 1736). Так показывались и представления Киево-Могилянской академии, а ее прекрасные мастера-просветители, мудрецы не чурались культурных достижений крестьян.
магазин https://sex24.com.ua/

Ими особое внимание уделялось теоретическому осмыслению народных жанров (легенд, преданий, исторических песен), их реализации в школьном театре, который в то время достиг высокого уровня, собственно, своего эпицентра. Справедливо и впервые справедливо заметил А. Мишанич в статье «Украинская литература XVIII века.» о том, что "древний украинский народный театр является продуктом школьного образования и тесно связан с театром европейским. Духовная драма перешла на Украину из Западной Европы через польское посредничество и начала культивироваться в стенах Киево-Могилянской академии ". Отсюда и теоретические соображения и практические осуществления (особенно при показе спектаклей) основывались на опыте, действительно, народному. Эпоха барокко продолжила и углубила Ренессанс и не отказалась от его народных основ. Античные предания о богах и героях остались и в барочный период, а античная народная поэзия сохранила для него значение высокого и недосягаемого образца. Однако искусство барокко еще возродило предания о загробной жизни, вернулось к идее Бога как первопричины и цели земного существования. Дало выразительности, вдохновило мастеров и профессионалов в неповторимости стилей и формы. Стиль барокко в Украине породил возникновение исторической песни, дал импульс к зародышей народной театральной культуры, распространение апокрифов, «жития» святых, стал первоисточником народной поэзии (есть свидетельства, что именно в этот период возникла и величественная социально-бытовая песня "Ой горе той чайке , чаечци-племяннице ... "). Очень положительную роль в этом аспекте сыграла Киево-Могилянская академия, особенно один из ее воспитанников — Эммануил Козачинский, чей художественный вклад по праву стал мировым, а его "Трагедия в смерти послиднего царя сербского Уроша V и в падении Сербского царства «начала» национальную сербскую драматургию ", народное театральное искусство, образование, земледелие, отстаивала в сербских краях православную виру6. И все же имя Е. Козачинского, которого среди людей звали просто отцом Мануилом, сейчас не только малоизвестное, но и забытое, и, по сути, выведено из культурного оборота. НЕ спасают и скупые энциклопедические сведения, появившиеся в 80-х годах, отдельные данные в «Истории украинской литературы», «Украинской литературной энциклопедии», «Исторического словаря Украины» и др. Немного сведений о нем и его творчестве находим и в такой значительной по фактическим материалом труда как «Энциклопедия украиноведения». А между тем этот по-настоящему выдающийся священник, педагог, общественный деятель и писатель сделал очень много на просветительско-религиозной ниве для народов Украины, Сербии, Белоруссии. Как верно сконстатовано отечественными и зарубежными культурологами, восемнадцатый век в жизни всех славянских народов стало эпохой подъема культурно-национального движения, время рост духовности, теперь уже стали по праву называть поздним Возрождением. Наряду с художественными достижениями пробуждается во всех славян национальное сознание, ментальность, чувство достоинства, стремление к образованию, религиозные убеждения, поиски своей истории, а особенно активизируется борьба за сохранение и дальнейшее развитие собственной независимости. Одна из самых интересных страниц этого процесса — сербский художественно-образовательное движение в конце XVII и в середине ХVIII столиття8. В этот период свободолюбивые сербы, спасшись ценой значительных жертв турецкого порабощения (1690), начали с другой стороны чувствовать тягарний груз коварной и жестокой политики Габсбургов, напор со всех сторон тевтонов. Терялись язык, вера, индивидуальность быта и обычаев. Но полного обезличивания сербского духовного достояния не произошло. И как раз вызвал животворящего бытия этих южных братьев-славян прежде украинский народ. Еще 1733 киевский архиепископ Рафаил Заборовский, человек передовых демократических взглядов и предпочтений, по просьбе митрополита Викентия Йовановича отправил из Украины в Сербию шесть лучших магистров из числа выпускников Киевской академии, которые в дальнейшем сыграли очень значительную роль в развитии возрождения всей Сербии. Находился среди них и Эммануил Козачинский. Случайности никакой здесь не было. Через аудиторию этого высокого на тот период научно-педагогического учреждения Европы, сосредоточенной в Киеве, прошел всего не один десяток сербских, болгарских, румынских, черногорских политически культурных, экономически-хозяйственных деятелей, подобно знаменитому просветителю Йован Раич. Поехал в сербские земли в 1733 году. Молодой и умный знаток языков, воспитанник академии Эммануил Козачинский, биографические сведения которого утонули в седой древности, знаем только, что родился он майскими днями 1699 в небольшом городке Ямполе, раскинувшегося у волшебного скоротечного Днестра, в семье священника и в детстве в основном воспитывался на песнях об освободительной войне 1648—1654 гг., народных рассказах об Иване Лободу — казацкого полковника, что не давал покоя шляхте на Подолье. Образование получил в Киеве, а в 1733 году, после окончания обучения, выехал в Сербию, где сразу стал префектом и ведущим преподавателем латыни в Высшей школе в Карловке, неподалеку Белграда. Там впервые была основана им народная школа и при ней народный театр. По просьбе Сремской комитета Славонии Козачинский остается там до до 1737 года становится ректором, организатором образования, поэтому возвращается в Украину осенью 1739, весной 1740 раз приезжает на Подолье, записывает различные народные героические предания, посещает преимущественно монастыри, потому что в то время именно они были центрами знаний. С 1739 по 1746 работает профессором риторики, поэтики Киевской академии; на его лекции, кроме студентов, ходило много светских людей, а где-то 1748 за прогрессивно-христианские взгляды и радикализм его отправляют игуменом в Гадячский монастырь, а затем в Слуцк, недалеко Менский, где он и умер 27 августа 1755 в сане архимандрита Слуцкого монастыря. Дата смерти также окончательно не определена. Некоторые исследователи считают 4 (15) августа 1756 Больше всего с общественно-художественного пути мастера и священнослужителя изучен у нас только сербский период его жизни, небольшие сведения о других значимых общественные действия Е. Козачинского находим гораздо меньше. Но все исследователи в своих наблюдениях уделяют внимание преимущественно рассмотрению драмы под таким полной настоящим названием: «Трагедия, сиречь печальная повесть о смерти последнего царя сербского Уроша Пятого и падении Сербскаго царства», написанной 1733 и тогда же поставленной. Сербы, как и хорошо знакомые Е. Козачинского подольские крестьяне находились все время в тяжелом экономическом положении, а национально-религиозный гнет постоянно вызывал протест народа против иноземных поработителей. На Подолье определенную поддержку гайдамаки, а в Сербии — гайдуки, отсюда — и множество патриотически-исторических песен, которые существовали в обеих славянских регионах. Как и Нови Сад, так и Ямполь, долго оставались Запустели от угнетателей. Не случайно Э. Козачинский, приехав в Карловке, сразу же погрузился в летописи края, изучение языка, обычаев, традиций, побывал на нескольких обрядовых праздниках, а больше всего ему понравились песни, предания, легенды, бессмертные рассказы о битве 1389 на Косово Поле и, хотя османский груз лег на плечи сербов на долгие века, однако они не казались ни на минуту турецким властителям. Флагом победоносности стала докосивська и пислякосивська историческая народная песня, исполнялась от первого вздоха человека, и эта песня мужества сопровождала серба всю жизнь.