Redivivus phoenix глазами якова суши

Redivivus Phoenix глазами Якова Суши Изучение иконы Холмской Богоматери неожиданно открыло еще один малоизвестный нам сей аспект истории украинской культуры: это возможность узнать о восприятии святыни видным деятелем XVII в. Просмотр напечатанной до середины XX в. литературы об этом образе показал, что в основном она основана на сведениях i наблюдениях автора, жившего 250 лет назад — греко-католического епископа Якова Суши (1610—1687). Но никто из популяризаторов иконы после него не смог подняться до его уровня понимания семантики иконы, ее художественных свойств. Его литературное произведение Phoenix redivivus albo obraz staro ytny che mskiej Panny y Matki Przenay wietszey ... (Zamo 1646) сам заслуживает подробного анализа, поскольку открывает малоизвестные страницы нашего исторического бытия. Обычно, когда верующий человек обращается к иконе, озаренной чудотворения, она не оценивает икону как художественное произведение, его поглощают религиозные чувства. Но Яков Cyшa в некоторой степени опровергает эту точку зрения. Он y странным образом сочетал y себе трепетное ощущение реликвии, с которой он почти связал свою жизнь, с отношением к ней, как к рукотворного образа. Святыня, пропитанная мистической воодушевлением, вызвала во епископа желание понять, в чем ее художественное совершенство. Он нашел литературную форму, которой выразил силу воздействия иконы на верующего, более того, остановился на художественных средствах, которыми это выражено. В этом, на наш взгляд, уникальность этой работы, потому что все, кто писал y XVII в. пpo византийские святыни, не ставили перед собой подобных задач. Яков Суша был, несомненно, выдающимся человеком своего времени, i поэтому в нем так гармонично соединились эмоциональность верующего христианина с рациональным мышлением богослова XVII в. Мы не касаемся i чудотворения иконы, бережно фиксировал епископ течение всей своей жизни i которым посвятил так много страниц во всех изданиях своей книги. Мы останавливаемся только на одном из ее разделов — «Rozdia II. O Obrazie Cudotwornym Che mskim». В нем Я. Материк не просто описывает икону, он исследует ее. В XVII в. икона уже была окутана легендами. Однако он их не воспринимал объективной реальности, как это делал, например, Иоанникий Галятовский (ум. 1688), когда записывал чудотворные иконы y своем произведении "Небо Новое». Материк стремится проверить легенды, убедиться в их достоверности и правдивости. Он прежде всего ищет их подтверждения в исторических источниках, y авторитетных для него историков, таких как Ян Длугош i Марцин Бельский. Для нас важен прежде всего научный подход епископа в историографии памятника. Он приводит аналогии, должны показать типичность мобильности икон, их странствий, когда они оказывались далеко за пределами территорий, где создавались. Он считал, что икону привез в Холм князь Владимир из Корсуня, куда она попала из Константинополя. Однако для епископа важно убеждение, что это та же — настоящая средневековая раннехристианская святыня, которая сохранила то, что он называет «traditio». Материк ищет собственных аргументов в пользу этого, проявляя пристальное внимание к самой достопримечательности. Он первым показывает, что доска, на которой нарисован икону — кипарисовая. Материал иконы для него — важный признак того, что она происходит с юга. Более того — является весомым свидетельством ее подлинности, ведь для Суши, как для человека XVII в., Был вне подозрений сам материал — кипарис, символизирующий вечность. Он трогательно пишет о специфическом запахе доски: «Dowodem jest tego zapach wy menity, Cyprysowy, z niego, gdy zar nie, wychodz cy». Размышляя о том, откуда должна быть завезена икона, он y таким образом как подтверждает легенду о ее оригинальность i, главное, подтверждает вероятно — так он сам сначала пишет — авторство самого св. Луки (которому, как известно, приписывалось множество Богородичных икон): "... gdy jako w innych ciep ych krajach, tak w Grecyi y Palestynie, gdzie S. ukas przebywa, tego drzewa jest po dostatku. Nadto, ey Obraz Panny Mariж Majoris, w Rzymie, tud ie Obraz Panny Cz stochowskiey w Polszcze, tak en Cyprysie s malowane, ktrym nie tylko g os gminu pospolitego, ale te y Stolicy Apostolskiey, ukas u S. malowanie przypisuie: tedy y ten Che mski bd cy n Cyprysie, zw aszcza do jedney e iemi Ruskiey z Ch stochowskim z Grecyi zaniesiony, nic innego, tylko ukas a S. mo e miec Authora. " Пересказав историю иконы, Я. Материк переходит к существенного для нас — до отметки ее живописи. Надо заметить, что он вряд ли видел много подобных византийских образов (разве что в Италии), потому что даже икона Ченстоховской Богородицы в то время была уже перерисованная. Его окружали памятники, на которых, очевидно, сказался ґуст, вкусы XVII в. со стремлением к реалистическому воспроизведению ликов. Это видно из копии (скорее даже свободного повторения) той же Холмской Богоматери XVII в. Поэтому не может не удивить пластичность натуры епископа, которую поражала икона византийского стиля; икона, в которой он увидел или почувствовал «традицию». Он взволнованно пишет: «Malowanie tego Obrazu prawie jest misterne, y Majestatu pe nie». Такое замечание не случается в произведениях других украинских богословов, которые в то время очень много внимания уделяли популяризации Богородичных икон i марийних культа вообще. Яков Суша находит убедительные слова, когда описывает силу воздействия иконы. Сначала он останавливается на эмоциональности самого образа: «Twarz u Panny y Matki Bo ey, w skromno ci powa na, w powadze straszna, y strachu jakos przyj mna; serca ludzkie occultis stimulis przenikaj ca, y do Nabo e stwa wzbud aj ca». Для того, чтобы описать икону, он внимательно присматривался к ней сквозь потемневшую со временем масло, обращая внимание на пропорциональность лику Богородицы: «Miernie przed ugowata» — утверждает он. Сходство изображения к натуре имело для него большое значение, ведь ему так важно доказать, что автором иконы был действительно Евангелист Лука: "A zatym te rzecz podobna, et Pann B ogos awion yw kiedy znaj c, ukas S . wymalowa ". Визуальная тактильность (чувствительность) св. Луки значит для Суши очень много. Епископ убежден y правдивости воспроизведения внеш-ности Богородицы, благодаря чему ее лицо светится таким многозначимое внутренним светом. Византийское понятие «подобие подобия» для него не играет никакой роли, важнее личное знакомство св. Луки с Марией, то есть создание его психологического портрета. Симптоматично, что в легенде, историческую достоверность которой он доказывает, не упоминается об ангеле — небесного помощника художника, потому что сам св. Лука, как художник, был озарен Богом. Таким образом, Материк, с одной стороны, опирается на мистическую силу образа, вдохновленная своим мастерством св. Лука — художник, а с другой — в его мировосприятии есть ощущение, что в иконе имманентно присутствует трансцендентный ток.