Национальная идея как личностный миф часть 4

предлагаемую схему «идеального», то есть «одномерного» связи стремление к свободе. На самом деле это историческое стремление только погружает его в неисчерпаемый цепь калейдоскопической событий действительности. В нем нет свободы. Есть только необходимость — необходимость преодолевать необходимость и необходимость стремиться к свободе. Таким образом, абсолютность личностного восприятия действительности как мифа определяется не стремлением вернуть особенности неразвитого мифического мышления человека того периода вопреки всему доработку духовного развития человечества в исторический период, а необходимостью выработки и выяснения ценностного критерия оценки и самооценки этого развития, содержащийся в мифопериоди. Именно в этом и заключается связь познания и общественного развития как проблема достижения свободы развития и свободы мышления и бытийного укоренения индивидуальности. Следовательно, по логике мифа, вопросы должен нести в себе ответ на вопрос, почему. Почему личностная сознание жизненно нуждается мифа? То есть в чем причина (хотя это и будет историческим взглядом на миф, но другой путь не является известным) бытийной укорененности человека в мифореапьнисть? Для этого нужно сформировать и направить идею сознания относительно понятия «миф».

северный кипр супермаркеты

Несмотря на колоссальный объем исследований и многомерность подходов к изучению мифа и мифологии как формы общественного или коллективного сознания, мифоепоха рассматривается как локализованный период мировой истории, который характеризовался неспособностью человека выделить себя из окружающей среды и не расчленением человеческого мышления, не отделилось от эмоциональной, аффективной сферы. Возможно, сам по себе этот подход является вполне естественным как следствие центризма исторического мышления, однако его безусловное подражание приводит к скрытому стереотипа восприятия, характеризующееся доминантой в сознании научно-исторического подхода. Он предусматривает приоритет анализа как доказательство научности и приоритет настоящее над прошлым в угоду историчности. Но если последовательно «додумывать» такой подход, то прошлое всегда будет оставаться объектом исследования, а не предметом переживания. Однако именно как предмет переживания миф только и может представлять ценность для настоящего, так как и прошлое, и настоящее, взятые только в качестве объекта исследования, теряют смысл. Указанный подход позволяет накапливать и передавать знания, но, в отличие от мифа, не может накапливать и передавать эмоции. Искусство, ведет свою родословную от восприятия мифологической реальности, консервирует и аккумулирует эмоцию, делая ее пригодной для многоразового использования, но катарсический функция искусства в исторический период опять же искривляется в угоду способности воспроизводить механизм высвобождения эмоциональной энергии, разрывая смысл действа с его внешним проявлением . При такой разорванности механизм действия средств искусства на человека становится автономным относительно эмоции, которую он должен воспроизводить. Тенденция к осмысленной и целенаправленной эстетизации проявлений насилия доказывает, что искусство не является самодостаточным средством воспроизведения реальности, но его универсальность в исторических условиях содержит в себе опасность. Но речь собственно не об роль искусства, а об условиях, позволяющих автономное, идеологическое использование эмоций (или в другой форме — ценностных идей) в том числе и средствами искусства.
Такая возможность возникает в связи с тем, что формирование исторического мировоззрения личности неразрывно связано с возникновением идеи времени. Однако для возникновения самой идеи времени нужны были определенные основания. Основанием возникновения идеи времени является событие. Но если для истории и вообще для измерения времени требуется любое событие до определения периода полураспада вещества, то на самом деле мифической есть только одно событие — возникновение самого человека. Мифичность этого события, независимо от того соображения, что на самом деле возникновения человека объясняется только мифом (в том числе научным), определяется тем, что миф одновременно и содержит в себе завершение этого события. Призма мифа высвечивает начало и конец в одной проекции и, таким образом, определяет окончательный, вечный, а не текучий критерий эмоции человека в отношении себя самой. Индивид существует между началом и концом именно благодаря времени. Поэтому время является формой существования человека исторической, а вечность — человека мифической. В действительности, человека мифической не существует, но реально существует только она.
самом деле, сдвиг во времени является препятствием для сознания. Сама идея времени, осознанная как таковая значительно позже, в плоскости мифореапьности воспринималась как потеря бессмертия в мифе о падении человека (это и есть тот самый «ужас перед историей», обнаружен М. Элиаде как кризис мифосвидомости).Таким образом, идея времени является следствием развертывания мифосценарию истории человечества. В истории на все есть причина, в мифе на все есть ответ. Поэтому миф уже ответил на все вопросы истории. Итак, форма нашего постижения реальности в виде идеи и является причиной создания мира действительности. В «перетекании» ценностного аспекта в социальной (а на самом деле в идеологический) означает, что идея сама по себе и идея времени в частности, выступает формой присвоения сознанием окружающего мира. Идея времени, например, лежит в основе нашего представления о Вселенной и собственную историю. История происходит как накопление и передача знаний, опыта, навыков. Исторические события приобретают значение как способ выживания, однако сама история имеет своим основанием тоску по утраченному. В момент отрыва мифосвидомости от своей основы, будущее, учитывая потерянное, не имеет ценности, поскольку уже нет веры в реальность мифа, и еще не имеет истории, смыслами жизни предыдущих поколений камуфлированной и смягчает отсутствие смысла как такового. Однако поскольку сама действительность, уже как реализация внутреннего, имманентного смысла идеи времени, должен содержать и нести в себе измененную для человека, но от этого не уничтоженную реальность, — миф, накопления знаний становится его формой и воспринимается как развитие личности и общества. На самом деле, можно только еще раз подчеркнуть — сегодня является способом индивидуального восприятия прошлого, образует идею будущего. Это и составляет принцип исторического времени в отличие от мифического. Однако сам этот принцип требует приложения в виде мифического смысла бытия. В историческом времени смысл составляет цель. Целью создания будущего не является превращение его в объект исследования, стал прошлым, а перенос в будущее смысла, что уже содержится в прошлом — через настоящее, что рассматривается сознанием как единственная реальность. Поскольку реальностью прошлого был миф и переживаннялюдиною себя в этой мифической реальности, то собственно, смыслом образования будущего является не его доскональное изучение, а воспроизведение и сохранение переживания. Именно это и является главным признаком «жизненности» мифической реальности и составляет ее ценность, что «не проходит».
VII
Преодоление идеи времени индивидуальным сознанием как способ воспроизведения целостности мифа. Условия и формы преодоления идеи времени. Национальная идея как способ индивидуального преодоления идеи времени, то есть личный миф. Значение идеи свободы как способа формирования общечеловеческого исторического мифа.
Итак, миф отвечает на вопрос что и как. В историческом «движении» человечества сформировался подход (научный), который разделяет эти ответы. В то же время их разделения, убивая ценностный смысл события, запускает