Эммануил козачинский и начало сербской народной драмы часть 2

Зарубежные и отечественные исследователи (А. Соболевский, Н. Ваганова, Й. Йованович, А. Мишанич, Е. Пащенко, Н. Рогович ) вспоминают, что школа и народность питали творчество мастера в Сербии, но добавим, что и в оригинальную драматургию Е. Козачинского тоже просачивались гуманистические тенденции периода раннего просвещения и эпохи барокко в Европе. Ведь его драма своими художественными достоинствами и текстовой структуре не уступает «Артаксерксовому действу», трагедии Ф. Прокоповича «Владимир», Л. Горки «Иосиф Патриарха», драме «Милость Божия», диалогической произведениям Симеона Полоцкого, и если провести типологическое наблюдения, то и поднимается на более высокий художественный уровень. Вместе с тем Эммануил Козачинский, находясь в Карловке вблизи Нового Сада (теперь Сремски Карловцы), не только в совершенстве изучил сербский язык, организовал школьное, записывал народное творчество, особенно героические легенды, но и растолковал ее многострадальную историю, совершенстве оперировал архивными материалами, особенно письмами, в которых говорится о битве с османами. Трагедия писалась в течение 1733- 1734 рр. (На основе всего собранного из легенд и летописей) и тогда же поставлена студийным театром словенолатинськои школы и показывалась не только в Новом Саде и Сремских Карловцах, но и жителям окрестных городов и сел, в частности русских Керестур. Оригинал драмы полностью не сохранился, в Белграде находятся отдельные отрывки из нее, а пришла она к нам в поздней обработке известного сербского бунтаря, народоведа и общественного деятеля И. Раича, который выдал ее отдельной книгой в 1798 году в Буде (Венгрия). Сюжет драмы составляют как реальные обстоятельства с сербской истории, так и народные предания. В идейно-тематическом переплетении раскрываются события с конца ХИV в первое десятилетие XVIII века., То есть речь идет о временах падения первой Самостоятельной сербского государства. Поражение сербско-боснийского войска в битве 1389 на Косовом Поле привела к установлению по всей Сербии жестокого турецкого угнетения. И только первое сербское восстание 1804—1843 гг. Открыло освободительно героические мостики и источники для формирования сербского государства. Именно с течении начальных событий уничтожения сербского государства повел разговор украинский автор, показав одновременно и величество последнего сербского царя, и его бессилие отстоять независимость своей страны, и мудрость масс. Кроме исторических персонажей, здесь (и это было строго канонические законы школьного народного театра и драматургии тогдашнего барокко) выступают аллегорические фигуры: сластолюбие, славолюбие; действуют Отчаяние, Марс, Зависть, Лесть. Автор выводит многогранный, четко индивидуализированный, действительно в народном духе вероятный образ сербского короля Стефана Душана, который перед смертью завещал престол малолетнему сыну Урошу. До его совершеннолетия король передал полное государственное руководство регенту — одном из жестоких и коварных князей — предателю Вукашина. Он и убивает молодого Уроша (похожую ситуацию и художественное средство использовали позднее Д. -Г. Байрон в «Каине» и А. Пушкин в драме «Борис Годунов»). Но и Вукашин также не удержался у власти — он попал в расставлена другими предателями капкан и погиб. Сербия надолго попадает под турецкое иго, от которого ее в определенной степени со освободил патриарх, согласившись на австрийское подданство. В финале хвастается Мудрость и Образование, которые всегда были залогом победы над вражеским нашествием, обеспечивали мир и согласие в обществе. Автор к действию, в конфликтное разветвления, ввел элементы Гайдуцкий песен, народных преданий о Марке-королевича, именно те, что и сейчас изучаются в школах Сербии. Е. Козачинский, имея перед собой яркий образец, а именно трагикомедию «Владимир» Ф. Прокоповича, позаботился о собственном художественное обоснование и воспроизведения переломных народно-исторических моментов в истории сербского народа. Он вложил в драму (принимая за образец сербские исторические песни) идеи непобедимости и титанизма тех, кто отстаивает право каждой нации на самостоятельное существование. Центральную идею освобождения сербов из двойного гнета — Турции и Австрии — по-разному и до сих пор трактуют исследователи, но авторская позиция в пьесе четко прослеживается. Ни господства одного народа над другим никогда не приносит доброты, поэтому такого в общественном развитии допускать нельзя. И только в общности славянских народов можно достичь свободы, свободы, независимости, почувствовать собственный менталитет и дать отпор любому противнику, преодолеть самую агрессию. Именно это вдохновило известного словенского режиссера Бранко Гавелло в годы Второй мировой войны показать произведение Э. Козачинского в Первом партизанском театре, но по неизвестным причинам драма не была поставлена, хотя шли уже репетиции. Хорошо знаком с историческим прошлым сербского народа, Е. Козачинский видел за ним, его судьбой, путями истории и украинский народ, который также тогда не имел собственной независимости. Но через тогдашние политико-социальные обстоятельства он прямо об этом не сказал. Жаль, что это остается вне поля зрения ученых — историков и искусствоведов, не упомянул об этом и Д. Антонович в своем труде «Триста лет украинского театра», где, видимо, обстоятельнее проанализированы драматургию эпохи барокко, принадлежала украинскому авторам. Но почти никто из исследователей не касается таких произведений, как следующая драма Э. Козачинского «благоутробию Марка Аврелия Антонина, кесаря римского» (1744), что было бы своеобразным продолжением предыдущей "Трагедии в смерти сербского Уроша Пятого. ... " Сюжет взят из жизни римского императора-философа, где в народно-аллегорической форме на самом деле речь шла о царствовании русской царицы Елизаветы. Драма поставлена в школьном народном театре Киево-Могилянской академии, а изданная во Львове 1745 года14. Сюжетная структура включает в себя отдельные римские переводы, а также пересказы Тита Петрония Арбитра, Децим Юний Ювенала и Марка Валерия Марциала. Е. Козачинского принадлежит книга-размышление «Философия Аристотелева по умствованиям перипатетиков изданная» (1745), «Панегирик императрице Елизавете» (1744), созданный в связи со специальным приездом королевы в Киев и который выполняли ученики академии, и своеобразный по содержанию стихотворение — ода «На триумфальных Киево-Печерских воротах ангелу» (1744). Есть скупые архивные свидетельства о его другие, но незавершенные драмы, курсы популярных педагогических лекций, проповеди, упорядоченный курс философии, но часть произведений потерялась в вихре столетий и их находим до сих пор. Часть из них находится в архивах Белграда и Нови Сад (Сербия), некоторые в Москве, Санкт-Петербурге. Известно только, что, работая в должности профессора Киевской академии в течение шести лет (1739—1745), он читал натуральную философию, риторику, поэтику, синтагму, три курса из которых дошли до нас в древнейших списках. Они были упорядочены для народных чтений, а от лекции по теологического курса, вверенного для чтения Э. Козачинского в 1745—1746 годах, в архивах не сохранилось ни строчки. Академик Сергей Маслов предполагал, что Эммануил был автором своеобразной оригинальной и интересной анонимной пьесы, насыщенной славянскими фольклорными мотивами — «Образ страстей мира сего», найденной в 1879 году в архивах Православного церковно-археологического музея в Санкт-Петербурге.

Украинская народная одежда часть 5

Верхней одеждой служили епанчи, армяки, кожухи. Носили и польку с отрезной спинкой со сборами, на подкладке, длинную & mdash; до колен, обрамленную черным атласом или вельветом, из домотканого сукна. Известны также полотняные кафтаны с капюшоном, тканые в вертикальные синие полосы. их опоясывали длинными шерстяными поясами.

Зимой мужчины и женщины носили кожухи с приталенного спинкой, расширенным низом, которые украшались красным и зеленым шелком. Читать далее »

О престижности украинского языка часть 1

«могут» того языка заключается единственно в том, что она выделяется среди других славянских языков своей перенасыщенностью морфологическими составляющими слова. Мне лично бросилась в глаза и «мощь» как-то в студенческие летом во время учебы во Львовском университете, когда нам подряд навязывали тот язык. Тогда, в пятидесятые годы, курс истории ВКП (б) и политической экономии преподавали и объясняли на семинарах преимущественно на русском. Такой же языке надо было произносить рефераты, осуществлять выступления в обсуждении. Но в моих однокурсников, произраставших в украинских семьях и в украинской среде Галичины, Волыни, Буковины и Закарпатья, это особых восторгов не вызвало. Читать далее »

Языково-культурные и политические факторы воспитания патриотической личности в условиях кризиса националь часть 1

Реферат
НЕ тему:
Языково-культурные и политические факторы воспитания патриотической личности в условиях кризиса национального сознания
Достигнув апогея народного самовыражения в ходе Оранжевой революции, когда волей украинского народа было изменено авторитарный режим, созданы условия для демократических преобразований, мобилизовано экзистенциально-пассионарные ресурсы нации для утверждения гражданского общества и осуществления цивилизационного прогресса, наше общество снова дрейфует в сторону авторитаризма. Сейчас почти все достижения Майдана бездарно растеряны, преданные и дискредитированы тем псевдоэлитой, которая пришла к власти во время революционных событий ноября—декабря 2004 Политические распри в национально-демократической среде привели к «оранжевой контрреволюции», утверждение неокучмистського режима. Все ключевые должности нынешнего правительства занимают представители крупного капитала, которые больше привыкли управлять не с помощью механизмов рыночной экономики, а теневыми методами. Они заботятся не о развитии государства, а лоббируют интересы собственного бизнеса, используя административные рычаги. Реваншистские силы стремятся закрепить свое политическое господство и равнодушны к воспитанию патриотически сознательной генерации украинском.
Философия политики действующей власти свидетельствует о том, что «площадная демократия» с ее идеалистически романтической эйфорией завершилась. Достаточно прагматичной является оценка поражения «оранжевых сил» известным философом и теологом, бывшим диссидентом М. Мариновичем: «Оранжевые» партии решили не опираться на духовный потенциал Майдана, отбросив его как утопический. Читать далее »

Экспроприация метафоры и поэтическая герилья (взгляд с юго-востока)

Экспроприация метафоры и поэтическая герилья (взгляд с юго-востока) Централизация средств производства и обобществление труда достигают такого пункта, когда они становятся несовместимыми с их капиталистической оболочкой. Она взрывается. Проходит сутки капиталистической частной собственности: экспроприаторов экспроприируют. К. Маркс «Капитал». Знаковое образотворення в национальной литературе напродиво часто приобретается именно на интерпретационную определенность, а то и вообще — нормативно-унифицированную линейность экзегетической установки: мощная традиция «канонического прочтения», что уходит корнями еще народническо-романтического дискурса XIX в . (До ее окончательного в конституирования больше привел своей «Историей украинской литературы» С. Ефремов — не случайно же, вне всеми политическими трансформациями и катаклизмами она остается цель текстом отечественного литературоведения уже в течение целого столетия), в своем саморазвертывания творила своеобразный системный перечень однозначных литературных идентичностей , пригодных для перманентного воспроизведения в каждой конкретной духовные ситуации времени ". Рефлективные модули «отца-патриарха», «воина-защитника», «ґрунтивця», «морализатора», «энциклопедиста», «этажного западника», но даже «мятежного спасителя канонов» (почти по М. Фуко, который утверждал, что стройный фасад Истины, который невозможен без «церберов и фурий дисциплинарного насилия», предполагает в качестве необходимого элемента собственного декора и частность «бунта против власти», в конце концов, бунта, обреченного на провал в самом своем начале, бунта, своим следствием будет иметь лишь усиления энергетики саморегуляции иерархической системы) уреальнюються как формообразующие в структурах мисленневости квазилитературнои сообщества, жаждущей на «всеохватность знания» хотя о собственном вербальный образ мира, начиная если не со времен «отца Тараса», то уже точно — от пилипенкивського «Плуг» и всех его диаспоры наследников. В подобного рода интерпретационных матрицах отдельные осибникы, подвержены слишком радикальной ревизии устоявшегося «критического наследия» обычно возникать этакими извращенцами-еретиками, неизвестно из которых собственных психологических побуждений взялись разрушать «духовность» (показательным в этом смысле представляется сопоставление попыток мятежный романтика «М. Хвылевого осуществить деконструкцию репрезентативной схемы-перечня украинской литературы — Т. Шевченко, П. Кулиш, И. Франко,» хатян «,» молодомузивци ", М. Семенко — и почти единодушно негативной реакции на подобные экзерсисы с обеих сторон идеологических баррикад ). Собственно, очерченный положение вещей не должен привести и к какой-то особой удивление, если будем учитывать то качество бытийности, что в ней осуществлялось продолжения национальной изобразительной традиции: еще Ю. Липа характеризовал украинском как наиболее одинокую нацию в Европе, одинокую даже не столько в аспекте какой особенно неблагоприятное к ним исторической судьбы (в конце концов, до сих пор так и не известно, по какой шкале измерять ее исторической судьбы нации, приверженность или не привязанность), как в смысле метафизической заброшенности в мир, действительно гайдеггеривського "бытия — без — защиты — в — максимально — рискованном — риска "украинства между онтологическими провалами восточной симметрии мундиров и западного общества потребления. Читать далее »

Бойки и бойкивщина часть 2

На стенах бойковских домов хорошо выделяются всегда маленькие окна. В зданиях XVIII и XIX вв. обвязки окон делали из массивных брусьев, в пазы которых закрепляли стесаны по краям венцы сруба. Части верхнего и нижнего венцов, которые поддерживают снаружи обвязку, украшали ступенчатой ​​резьбой. Оригинальности бойковском домам придавали помосты (завалинки) и галереи (преддверия), (крыльца), на которых в теплое время выполняли различные работы, отдыхали. Галереи имели невысокие (из трех-четырех брусьев) срубные ограждения, которые на верхнем и нижнем венце украшались декоративной резьбой, чаще всего в виде кривой линии. Архитектор Т. Обминский в 1905 г... В с. Плавать в Сколевском (Львовская область) зафиксировал сложную ограждение в галерее, где в результате использования двух замков ширина галерейки напротив окон жилого помещения в тридильного доме становилась несколько уже, чем напротив помещений кладовой и сеней. Читать далее »

Геополитика как учебная дисциплина и фактор национального воспитания часть 2

типы почвы вместе с растительностью, ирригацией и, наконец, соотношение с другими конгломератами земной поверхности, прежде всего, с прилегающими морями и незаселенными землями. Совокупность всех этих характеристик создает страну (Land). Но когда говорят о «нашей стране», к этому добавляют все то, что человек создал, и все связанные с землей воспоминания. Так первоначальное чисто географическое понятие превращается в духовный и эмоциональный связь жителей страны и их истории.
Государство является организмом не только потому, что она артикулирует жизнь народа на неподвижном почве, но потому, что эта связь взаемозмицнюеться, становится чем-то единым, немыслимым без одного из двух составляющих. Необитаемый пространство способен выкормить государство — это историческое поле под паром. Читать далее »

Понятие национального воспитания в философско-образовательном учении срусовой — реферат

процессов государства, самоидентификации, формирования национального сознания украинского, возрождение и сохранение национальной культуры, образования, школы, традиций, обычаев и др. Итак, согласно философско-образовательного учения С. Русовой, язык является обязательным признаком единства народа и обязательным условием сплоченности нации. А усваивая философию и эстетику родного языка, человек приобщается к своему родному корня, к культурным ценностям народа и опыта, приобретенного предыдущими поколениями.
Другим центральным вопросом в решении проблем национально-патриотического воспитания, по мнению С. Русовой, вопрос об учителе. Вместе с деятелями образования и политики в свое время И. Стешенко, Я. Чепигою С. Русова обрабатывает программы развития системы национального образования, подготовки национальных педагогических кадров. Ведущим в подготовке кадров для будущей школы ученый считала «национальное самовоспитания» учителя. Последовательно и целенаправленно придерживаясь принципа национализации воспитания, она требовала от учителей украинского народной школы глубокого осознания своего патриотического долга перед нацией и народом их будущую судьбу, образование и культуру, национальную самоопределение и независимость. С. Русова убеждала, что, поскольку каждая конкретно взятая ребенок принадлежит к какой-то нации и, следовательно, характеризуется чертами, присущими только данной нации, то "дело воспитания желательно поставить как можно ближе к естественным наклонов ребенка и с требованиями жизни, в котором ребенок находится, в связи с мировоззрением народа, с психологией той нации, из которых происходит ребенок [3, 89]". Не считаться с национальными особенностями детей, искусственно и насильно прививать им чужое, непонятное и неродное, значит за С. Русовой, делать зло детям, народа и нации. Читать далее »

Национальная идея как личностный миф часть 4

предлагаемую схему «идеального», то есть «одномерного» связи стремление к свободе. На самом деле это историческое стремление только погружает его в неисчерпаемый цепь калейдоскопической событий действительности. В нем нет свободы. Есть только необходимость — необходимость преодолевать необходимость и необходимость стремиться к свободе. Таким образом, абсолютность личностного восприятия действительности как мифа определяется не стремлением вернуть особенности неразвитого мифического мышления человека того периода вопреки всему доработку духовного развития человечества в исторический период, а необходимостью выработки и выяснения ценностного критерия оценки и самооценки этого развития, содержащийся в мифопериоди. Читать далее »

Экспроприация метафоры и поэтическая герилья (взгляд с юго-востока) часть 4

Итак, мы на Вольвачевым наследство деда, где глаз поэта просто фиксирует общепринятые, знакомые с детства реалии, фиксирует как бы нехотя , будто позарефлексивни (рефлексия оприявниться позже — в подтексте строф или в мета-тексте энергетического поля стихотворения): шоссейка то через родной ветер свистнет И канет в осень, тихую и глубокую. А вокруг — шероховатая моя наследство деда, Махновщина на все четыре стороны. приземистый. Притихла. Опустела. Только подсолнух он, почерневший, будто цыган. А хлестким сабли растут с тела И щемящая брови невыносимый изгиб Развеялся, как теплые пряди кофе Как мокрый тротуар . Я в них уже не верю. Читать далее »